— Не знаю, принимают ли их там. Попробую.
— Как? Могут не…
Но тут же замолчал. Он вспомнил вчерашний разговор в итальянском консульстве. При мысли, что в магазине, где принимают иностранные деньги, могут не принять турецкие фунты, у него запылали уши.
— Что вам приготовить поесть?
— Все равно. Я не голоден.
Он говорил правду. Есть не хотелось. И вообще ничего не хотелось. Или, вернее, хотелось объясниться с кем-то, кто взял бы на себя ответственность за происходящее. Он хотел знать, почему Фикрет увез граммофон и уволил слуг, почему персидский консул провожал Фикрета на вокзал, почему итальянцы держались с ним так агрессивно, почему люди из дома напротив сидели у окна до двух часов ночи, почему…
Словом, все! Вплоть до этих турецких фунтов, которые, может быть, не примет магазин!
— Я вернусь через час, — сказала Соня, надевая маленькую черную шляпку и укладывая в сумочку купюры.
Адиль бей даже не ответил. Через минуту он подошел к окну и посмотрел вниз, как раз в тот момент, когда из кооператива вышла женщина в белом переднике и повесила на дверь какое-то объявление.
Люди, стоявшие впереди, прочитали, постояли минуту-другую неподвижно, как бы не веря, что это правда, точь-в-точь как посетители, которых Адиль бей утром отослал прочь, потом медленно потащились в обратную сторону. Чего там не хватило: хлеба или картошки? Несмотря на объявление. Соня вошла в магазин, и в это время открылось окно второго этажа. На молодой женщине по-прежнему было желтое платье, но на этот раз под ним угадывалось белье, к тому же она была причесана, губы и ресницы подкрашены. Стоя у окна, она наводила блеск на ногти, но внезапно повернулась к двери, глядя на кого-то невидимого для Адиль бея, и о чем-то заговорила. Он видел, как шевелятся ее губы. Потом услышал, как она стала перекладывать что-то с места на место. А потом на мгновение в глубине комнаты показалась Соня, сделала несколько шагов по освещенному пространству, и все. Ничего больше. Минуту спустя Соня, затянутая в черное платьице, узкобедрая, выпрямив плечи, торопливыми шагами шла по улице.